geochelone (geochelone) wrote,
geochelone
geochelone

Теперь здесь будут еще и мои стихи. Скачать сборник можно в профиле.

Кассандра
Я не могу тебя спасти,
Мне ничего изменить не дано:
Я могу лишь стоять и смотреть – как листва летит,
Как корабль уходит ко дну.

Я не могу продлить век держав,
Не отдать друга – врагу
И даже под руку поддержать
Падающего не могу.

Как уходит жизнь, как приходит смерть,
Как демоны душу идут растерзать, -
Я могу лишь стоять и смотреть, -
Ничего ни дать и ни взять.

Паутиной становится верная нить –
Ни вывести, ни сохранить.
И когда он сказал: «тону»,
Я ныряла, зная, что не верну.

«Но его, последнего, я спасу», -
Я кидалась в морскую косу.
Он прошел сквозь меня, как сквозь пальцы песок,
Он ушел на дно – вот и всё.

Я теряю всех, я теряю всех,
Не сумев, не подняв, не успев,
Руки в тени растягиваются на ветру –
Словно я никогда не умру, -

Теперь я знаю, какое оно –
Кассандры клеймо.

Анна Аликевич



Душа и мастер                                      

Я душа, и мне мало хлева,                
Где Господь поселил семью,            
И мне мало земного хлеба,                
Что на каждый день подают.            

Господин не увидит роз здесь,         
И оценщик уйдет, слепой,                 
Потому что я кость от кости,           
Белой кости с витой резьбой.            

Пусть не тронут меня руками,        
Даже если лежу у ног,                     
Потому что я хладный камень,        
Из которого вышел бог,                  

Потому что я часть от части,          
Я давидова голова –                         
На меня нужен старый мастер,                
Что умеет лить и ковать.                  

А для тех, кто меня не звали             
В свой веселый и сытый дом –       
Я ничто. Но когда мертва я –          
Что вам в мире своём пустом?  

Анна Аликевич



Галатея

Не знаю – покровитель мой надзвёздный,
Иль древний дух, искусный в ремесле, –
Скажи одно – зачем меня ты создал,
И выгнал прочь, очаг свой заперев.
                                 
Быть может, на земле такой обычай:
Чуть рождена – вот узел, уходи.
Скажи, за что меня ты ненавидишь?
И чем творцу сырец не угодил?

О, я не знаю, Бог или природа,
Спасенье или гибель в ремесле,
Скажи одно – за что меня ты проклял,
И вечность я скитаюсь по земле.

Нет для меня ни отдыха, ни смысла,
Не светел день, и ночь мне не темна.
Нет для меня ни пропасти, ни выси.
Возьми и сделай глиной вновь меня…

Я не пойму, зачем и в чем мы разны –
Я мысль твоя, дыханье и судьба.
Когда опять ничем я стану, мастер,
Тогда опять я стану часть тебя.

Анна Аликевич



К Мусагету

Ты был моей водой и хлебом,
Был богом мраморным и белым,
Творцом и путеводным следом –
Да, словом, был всем тем, чем не был.

Ты был и глиняной поделкой,
Листом, что меж других заложен –
Ты был единственной надеждой,
Какая разница, что ложной.

Ты был не резвый мальчик с луком,
Но ангел каменный, что ожил,
Моим единственным и лучшим
Ты был тогда – и остаешься.

Ты был любовью и прощеньем,
Ты был спасеньем и защитой,
Ты был и первым, и последним —
Ночной и утренней молитвой.

Ты был всем тем, чего искала,
Чего не повстречаешь дважды,
И если ты всего лишь камень —
Какая разница, неважно.

Анна Аликевич


Пигмалион

Иногда мне сказать Тебе хочется,
Что я сделал неверный выбор,
Что я умираю от одиночества,
Настолько, что ее вылепил.                

Что давно мне обнять некого –
И готов я отдать вечность…                       
Жизнь… Но вовсе не ради этого –                       
Лишь бы мрамор не дал трещин.           

Этот камень всего тяжелей,                          
Тем искуснее нужен резчик.                     
Я не то чтобы не жалею,                       
Только я человек все реже –                           

Лишь когда мне лепить нечего,    
Окруженная сплошь стенами,            
Ждет душа моя, словно нищая…                           
Но, работая, понимаю –                                    

Что мне в этой любви и дружбе,
Переменчивой и порочной,
Если я могу сделать лучше,            
Чем сумела создать природа,

И зачем я свой век короткий
Буду тратить на посторонних,                                                                      
И стоять на чужом пороге,     
И напрасно просить: открой мне, -

Я готов заплатить и больше                          
За обломок в забытом храме –                                          
Если статую не испорчу…                             
Я, Ты видишь, все чаще – камень.

Анна Аликевич


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments